Персональный сайт - Иск в Доргомиловский суд часть 2
Суббота, 24.06.2017
Мой сайт

На предыдущую страницу

 

Тем временем Ельцин беспечно блаженствовал, как привычно, с бутылкой водки на своей загородной вилле в Барвихе. Его супруга Наина Иосифовна издавна не смела прерывать попойки мужа. По свидетельству периодического собутыльника Ельцина генерала Коржакова, «Когда Наина его доставала, он мог так рявкнуть, что хоть святых выноси. Все разбегались. А мог и в глаз дать.» (Интервью А. В. Коржакова журналисту Дмитрию Тульчинскому, сайт «Биография», 2016 г.).

 

3 октября 1993 года в 16:40 часов генерал А.В. Коржаков позвонил Ельцину в Барвиху и убедил экстренно прибыть в Кремль. Для этого Коржаков скомандовал адъютанту Ельцина усадить того не в автомобиль, а в вертолет, чтобы уберечь Ельцина от опасности наземного нападения. Около 18:00 часов вертолет с Ельциным приземлился на Ивановской площади в Кремле. (страницы 211, 212). Увидев Ельцина, генерал Коржаков, первый помощник президента В.В. Илюшин, президентский пресс-секретарь В.В. Костиков обнаружили, что их патрон в алкогольном трансе. Пресс-секретарь Костиков осмелился сказать:

- Борис Николаевич, если люди увидят вас в таком виде, это напугает их. У вас такое лицо, что москвичи подумают Бог знает что…

Первый помощник Илюшин добавил:

- Мне кажется, что Костиков прав. Давайте подождем до утра. (Вячеслав Костиков «Роман с президентом. Записки пресс-секретаря», 1997 год, страниц 256, 257).

Вскоре генерал Коржаков уложил Ельцина в Кремле проспаться на топчане в президентских апартаментах, а сам там же сел, как он констатирует, «за пульт управления страной»:

«Я просидел в президентском кресле почти всю ночь с 3 на 4 октября. Расположившись за пультом, я нажимал определенную кнопку, и мне тут же почтительно отвечали:

- Слушаю, Борис Николаевич.

Я поправлял собеседника:

- Это Александр Васильевич.

А дальше принимал доклады, раздавал команды». (страница 216).

В те же часы министр обороны «Грачев пребывал в растерянности». (страница 212). А генерал Коржаков от имени Верховного главнокомандующего напрямик приказывал командирам дивизий, полков, бригад маршировать к центру Москвы и изготовиться к штурму парламентского Дома Советов. (страницы 215, 216).

Все это означает, что генерал А.В. Коржаков несет персональную ответственность за последующее убийство безоружных граждан вокруг Дома Советов и внутри него.

 

 

4) Ночью с 3 на 4 октября 1993 года, пока хмельной Ельцин отсыпался в кремлевской резиденции, его опекун Коржаков разрабатывал план бронетанкового штурма Дома Советов. Этот план первично подсказал Коржакову его заместитель в рядах Службы безопасности президента Г.И. Захаров - профессиональный диверсант армейского спецназа. Замысел Коржакова совместно с Захаровым состоял в том, чтобы утром 4 октября в начале нападения на Дом Советов штурмовиков-пехотинцев сделать главной убойной силой десяток танков, которым предназначалось прямой наводкой изрешетить здание парламента снарядами, поджечь и заставить уцелевших парламентариев капитулировать.

В два часа ночи 4 октября 1993 года Коржакову «пришлось разбудить Бориса Николаевича и разъяснить ситуацию». Затем Коржаков с кортежем охраны повез Ельцина в штаб Министерства обороны на улице Знаменка, прихватив и диверсионного Захарова. В штабе Минобороны генерал Коржаков узрел вот что:

«Атмосфера мне сразу не понравилась, комната прокурена, Грачев в рубашке, через распахнутый ворот видна тельняшка. Другие участники заседания тоже выглядели растерянными, помятыми… Ельцин спросил:

- Что будем дальше делать?

Наступила мертвая тишина. Все потупили глаза. Опять тишина. Тогда я не выдержал:

- Разрешите высказать предложение.» (стр. 216 – 219).

По предложению генерала Коржакова его заместитель Захаров изложил их план бронетанкового разгрома Дома Советов. Ельцин заявил о полной поддержке инициативы Коржакова. Однако произошла заминка:

«Тут подал голос Грачев:

- Борис Николаевич, я соглашусь участвовать в операции по захвату Белого дома только в том случае, если у меня будет ваше письменное распоряжение.

Опять возникла напряженная тишина. У шефа появился недобрый огонёк в глазах. Он молча встал и направился к двери. Около порога остановился и подчеркнуто холодно посмотрел на министра. Затем тихо, с металлом в голосе произнес:

- Я вам пришлю нарочным письменный приказ.

Вернувшись в Кремль, тотчас дал указание Илюшину подготовить документ… И опять Борис Николаевич заснул с ангельским храпком в задней комнате. А я вновь сел «управлять страной» (страницы 216-222).

4 октября 1993 с 10 часов утра до 16:00 десять танков Т-80 по заказу генерала Коржакова долбили в упор своим огнем и жгли Дом Советов, где пытались как-то выжить безоружные народные депутаты и много сотрудников аппарата Верховного Совета, включая и меня – И.И. Андронова, народного депутата Российской Федерации и депутата Верховного Совета. Поэтому я обвиняю в полномочном суде генерал-лейтенанта запаса А.В. Коржакова в том, что он покусился на моё конституционное право на жизнь и подстрекал к военному преступлению против мирного гражданина Российской Федерации.

Существовавшая в 1993 году до 12 декабря того года Конституция Российской Федерации в Статье 38 устанавливала: «Каждый имеет право на жизнь. Никто не может быть произвольно лишен жизни».

Статья 39 Конституции гласила: «Каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность».

Нынешняя Конституция российской Федерации в статье 17 узаконила: «В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепринятым принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией»

Всеобщая декларация прав человека ООН гласит:

«Статья 3. Каждый человек имеет право на жизнь, свободу и личную неприкосновенность.

Статья 30. Ничто в настоящей Декларации не может быть истолковано как предоставление какому-либо государству, группе лиц или отдельным лицам права заниматься какой-либо деятельностью или совершать действия, направленные к уничтожению прав и свобод, изложенных в настоящей Декларации».

В 1997 году депутат Государственной Думы, председатель депутатской Комиссии по расследованию трагических событий 21 сентября – 5 октября 1993 года Т.А. Астраханкина обнародовала итоговое резюме парламентской Комиссии:

«По характеру содеянного массовый расстрел в Останкино и штурм Парламента России являются военными преступлениями и преступлениями против человечности. Они не имеют срока давности». («Антихрист в Москве», 1997 год, страница 28).

Женевские Конвенции от 12 августа 1949 года причисляют к военным преступлениям «умышленное совершение нападения, когда известно, что такое нападение явится причиной гибели или увечья гражданских лиц».

Боевой дубляж генералом А.В. Коржаковым полунедееспособного Верховного главнокомандующего 3 и 4 октября 1993 года совпадает с постулатом статьи 86 1-го протокола к Женевским Конвенциям 1949 года о том, что «командир несет ответственность за нарушение Конвенций подчиненными в том случае, если он знал о возможности совершения ими преступлений, но не принял необходимых мер для их предотвращения».

Генерал А. В. Коржаков, впрочем, открыто презирает любые формы законодательства. Он самочинно вынес бронетанковый приговор Конституции Российский Федерации 1993 года: «Конституция явно устарела и не соответствовала изменившимся отношениям в обществе». («Александр Коржаков. Борис Ельцин: От рассвета до заката. Послесловие», 2004 год, страница 202).

Нынешняя Конституция Российской Федерации тоже неприемлема генералу А. В. Коржакову: «Сделали глупую конституцию. Я читал когда эту конституцию, стыдно было». (Портал «Политика», 10 сентября 2016 года. / Газета «Факты», 14 сентября 2016 года).

5) Ранним утром 4 октября 1993 года начался войсковой штурм Дома Советов. В 6 часов 45 минут на третьем этаже Дома Советов у меня – И.И. Андронова –разметало стеклянным дождем окно служебного кабинета. Свинцовый вихрь дальнобойного пулемета вонзился в стены. Я подобрался, пригнувшись, к подоконнику и выглянул наружу. Внизу въехали на асфальтную площадку три бронетранспортёра и харкали пулемётными очередями. Вдобавок бухнула пушка ворвавшейся туда же танкоподобной БМП – боевой машины пехоты. На площадке валялись безжизненные тела не менее тридцати безоружных приверженцев российского парламента.

Во второй атакующей волне штурмовиков ринулся к Дому Советов и генерал Коржаков с небольшим отрядом спецгруппы антитеррора Альфа. Ранее Альфа была подчинена оперативно секретным указом Ельцина коржаковской Службе безопасности президента. (Дмитрий Шевченко «Кремлевские нравы», 1999 год, станица 183).

Между тем бойцы Альфы очень неохотно соучаствовали в штурме Дома Советов, не желая убивать гражданских соотечественников. Генералу Коржакову пришлось отлучиться в Кремль и мобилизовать для штурма парламента почти всех его подчиненных в Службе безопасности президента, раздав им стрелковые боеприпасы и гранаты. (Мемуарная книга Александра Коржакова, страницы 225 – 230).

В Кремле генерал Коржаков увиделся с Ельциным, который был физически не способен действовать как Верховный главнокомандующий. Коржаков стал заново главным штурмовиком Дома Светов:

«Я вернулся к Белому Дому. Правда, перед этим отправил Президента на вертолете в Барвиху. На прощание он мне тихо, но достаточно твердо сказал: «Александр Васильевич, самое лучшее, если представится такая возможность, надо кончать обоих (надеюсь, читателям понятно – кого - А.К.) на месте, чтобы другим было не повадно». И я потом действительно держал пистолет на боевом взводе с патроном в патроннике и, наверное, выполнил бы эту неформальную просьбу Верховного, настолько я был на них тогда зол». (Цитируемая мемуарная книга А. В. Коржакова, страница 229).

Впоследствии А.В. Коржаков в интервью корреспонденту газеты «Московский комсомолец» назвал имена заказанных ему «кончать обоих»:

Корреспондент Леонид Крутаков:

- Кого Ельцин приказывал Коржакову «замочить»?

Коржаков:

- Хасбулатова и Руцкого в девяносто третьем году».

(«Московский комсомолец», 3 ноября 1999 года, страница 2).

До желанного Коржакову шанса «замочить» обоих вожаков парламентариев в Доме Советов отряд штурмовиков во главе с генералом Коржаковым ворвался в один из тыловых входов в здание парламента. Коржаковцы поднимались по внутренней лестнице снизу вверх, швыряя гранаты и стреляя шквально в тех, кто пытался тщетно оказать сопротивление. На пятом этаже штурмовики Коржакова собирались сперва кинуть гранату в небольшой зальчик, где отсиживались около ста безоружных депутатов и технических служащих парламента, но все же пощадили их и взяли в плен. (Книга Александра Коржакова, страница 232).

Всех пленников приказал генерал Коржаков обыскать, записал их имена, отобрал у них удостоверения, подверг особой сортировке:

«Процедура досмотра продолжалась больше часа. Тех, у кого были офицерские удостоверения или какие-то казачьи или приднестровские документы, отводили отдельно. Особое внимание обращали на руки: если закопченные в оружейном нагаре, а указательный палец натерт от спускового крючка, уводили на первый этаж под охраной». (страницы 232, 233).

Куда же вели дальше «под охраной» отсортированных пленников генерала Коржакова? Он об этом умолчал, страхуясь от обвинения в сопричастности к военным преступлениям. Ибо захваченных в Доме Советов и заподозренных в оружейном сопротивлении пленников конвоировали на соседний с Домом Советов стадион «Красная Пресня» и там расстреливали. Эти беззаконные казни видели жители домов рядом со стадионом. Груды мужских трупов увидели на том стадионе утром 5 октября 1993 года известный московский правозащитник Ю.Е. Петухов и советник-министр московского посольства США Луис Сел, у которого из окон посольской квартиры был виден очень близко стадион «Красная Пресня». («Площадь Свободной России», 1994 год, страница 87. / газета «Правда», 23 декабря 1993 года. / «Расстрелянный парламент», 1995 год, страница 274. / «Иона Андронов. Моя война», 1999 год, страницы 8,9.).

Генерал А.В. Коржаков, оправдывая себя ныне, несуразно лжет вопреки официальным объявлениям о численности погибших гражданских защитников Дома Советов: «Десять человек погибли в Белом Доме или около него». (Интервью А. В. Коржакова корреспонденту «Бизнес On Line» Валерию Бересневу 19 июня 2016 года).

Публичное сообщение Генеральной прокуратуры России от 24 мая 1994 года «О массовых беспорядках 3-4 октября 1993 года в г. Москве» гласит, что лишь на подступах к «Белому Дому» погибли 80 «гражданских лиц». («Москва. Осень-93. Хроника противостояния», 1994 год, страница 524).

Что же касается погибших непосредственно внутри «Белого Дома» (Дома Советов), то начальственный соучастник штурма «Белого Дома» - командующий внутренними войсками МВД генерал-полковник А.С. Куликов официально заявил в июле 1994 года:

«Примерно с 17 часов 4 октября мною был назначен комендант Белого Дома генерал-майор Баскаев. По его докладу, в ту ночь было собрано 40 трупов». («Москва. Осень-93. Хроника противостояния», 1994 год, страницы 582, 586).

Этот генерал не допускал туда ещё двое суток подряд группу следователей Генеральной прокуратуры. Руководитель той группы прокуратуры – следователь по особо важным делам Л.Г. Прошкин подтверждает:

- После штурма Белого Дома военное командование допустило туда наших следователей Генеральной прокуратуры только 7 октября.

(«Иона Андронов. «Моя война», 1999 год стр. 13).

В октябре 1993 года пятеро активистов международного правозащитного общества «Мемориал» во главе с Е.В. Юрченко и В.В. Коганом-Ясным, опросив работников подмосковных крематориев Николо-Архангельского и Хованского установили, что туда в ночное время, начиная с 4-го октября секретно привозили из «Белого Дома» на грузовиках множество мертвецов в пластиковых мешках. Всего 494 трупа. Ещё других убитых в «Белом доме» привозили так же по ночам в подмосковный Митинский крематорий, но там, по словам Е.В. Юрченко, ничего выяснить не удалось:

- Уже установили слежку за нашими розысками и подвергли сильному давлению работников посещаемых нами крематориев. Служащие Митинского сказали нам: «Начальство строжайше запретило с вами разговаривать». Так наше расследование оказалось не завершенным.

(«Площадь Свободной России», 1994, страницы 166, 168. / «Московский апокалипсис», 1996, страница 40/ Иона Андронов. «Моя война», 1999 год, страницы 18, 19).

В итоге точное количество убитых внутри Дома Советов при штурме 4 октября 1993 года не известно по сей день. Об этом сказано в публикации Генеральной прокуратуры 24 мая 1994 года.

6) 4 октября 1993 года войска, штурмовавшие сожжённый пальбой танков Дом Советов, захватили к пяти часам вечера ещё не охваченные пламенем нижние этажи и пленили безоружных народных депутатов и канцеляристов Верховного Совета. Пленников, включая и меня, И.И. Андронова, обыскали автоматчики и отконвоировали из парадного подъезда на внешнюю широченную лестницу, ведущую к набережной Москвы-реки. Там на лестнице мы увидели, как по ней быстро шагает вверх генерал Коржаков в сопровождении двух соратников. Он стремительно вступил в парадный холл, где автоматчики вели к выходу два десятка пленных депутатов, столпившихся вокруг арестованных А.В. Руцкого и Р.И. Хасбулатова. Их тут же застрелить генерал Коржаков не решился из-за присутствия слишком многих свидетелей.

«Хасбулатов и Руцкой на выход!» - рявкнул Коржаков. Этот момент он потом так описал: «У меня за два дня накопилось столько злобы, что выглядел я, наверное, как Бармалей».

Хасбулатов и Руцкой подчинились кремлёвскому Бармалею. Его злоба оказалась столь велика, что он уязвил напоследок поверженного Руцкого напоминанием ему о двух авиакатастрофах во времена войны в Афганистане: «Генералы трижды в плен не сдаются. Иначе это не генералы».

Среди пленников Коржаков увидел генерала Макашева и скомандовал: «Взять и этого заодно».

Затем Коржаков приказал подогнать к парадным дверям Дома Советов пару бронетранспортёров и автобус, загнать в него Хасбулатова, Руцкого, Макашева под надзором конвоиров, чтобы доставить победный улов генерала Коржакова в легендарную тюрьму КГБ «Лефортово». («Александр Коржаков. Борис Ельцин: От рассвета до заката. Послесловие», 2004 год, страницы 234-236).

 

Принадлежащая американскому Фонду Википедия русскоязычная интернетная Википедия на её сайте «Коржаков Александр Васильевич» сообщает:

«По утверждению некоторых сторонников разогнанного парламента, Коржаков уже после вывода пленных на лестницу Дома Советов публично требовал расстрела защитников парламента: «У меня приказ – ликвидировать всех, кто в форме!».

Среди пленных оборонцев парламента были одетые в камуфляж армейцы «Союза офицеров» и облаченные в милицейские мундиры официальные охранники Верховного Совета.

Вечером 4 октября рядом с Домом Советов во дворе многоэтажного здания на углу Краснопресненской набережной и Глубокого переулка я, И.И. Андронов, видел как в том дворе каратели ОМОНа МВД расстреливали мужчин в пятнистом камуфляже. А я прятался тогда за кузовами запаркованных во дворе автомобилей.

Ранее пьяные ОМОНовцы завели меня и других пленных нардепов внутрь первого этажа того углового дома и принялись нас избивать. Меня били по спине прикладами автоматов Калашникова. Намного хуже пострадали депутаты Верховного Совета О.Г. Румянцев, И.А. Шашвиашвили, В.Ш. Фахруддинов, В.Б. Исаков. Их измолотили прикладами, сапогами, кулаками до полупотери сознания.

Генерал А.В. Коржаков, будучи начальником Службы безопасности президента, считал легально дозволенными истязания его жертв: «Человек так боится боли. У нас в камерах есть двери. Вы знаете, что можно защемить в них». (Интервью А.В. Коржакова с корреспондентом газеты «Московский комсомолец» Леонидом Крутаковым, 3 ноября 1999 года, страница 2).

Поныне А.В. Коржаков всерьёз уверяет, что он обладает неким привилегированным правом на политическое убийство. Ради этого он, как сам рассказывает, очень энергично примкнул в 1997 году к военному заговору депутата Государственной Думы генерал-лейтенанта Л.Я. Рохлина с целью насильственного свержения Б.Н. Ельцина. Того «замочить» возжелал отвергнутый Ельциным бывший фаворит:

«Я мог Ельцина прибить, когда уже был уволен, когда Ельцин сам предал народ, поставил Чубайса во главе страны. Вот после этого я готов был прибить его». (Заявление А.В. Коржакова в портале «Политика», 10 сентября 2016 года).

Ельцина спасло от убийственной мести Коржакова внезапное убийство генерала Рохлина ночью со 2 на 3 июля 1998 года.

4 октября 1993 года в Москве генерал А.В. Коржаков совершенно осознанно командовал рядовыми убийцами и военными преступниками.

Опубликованные свидетельства очевидцев массового расстрела в Останкино 3 октября 1993 года и смертоносного штурма парламентского Дома Советов 4 октября 1993 года.

1) Знаменитый кинорежиссер С.С. Говорухин был очевидцем расстрела безоружных манифестантов в Останкино 3 октября 1993 года и бронетанкового штурма российского парламента на следующий день.

Теперь Станислав Сергеевич Говорухин – крупный государственный деятель: депутат Государственной Думы от правящей партии «Единая Россия», председатель Комитета Государственной Думы по культуре, сопредседатель Центрального штаба Общероссийского народного фронта под эгидой Президента России В.В. Путина, недавний глава предвыборного штаба В.В. Путина на президентских выборах 2012 года.

Политическое кредо Говорухина: «Я убеждённый демократ, считаю, что назад к Ленину, Сталину – гибель». (газета «Панорама Латвии», 1 ноября 1994 года).

Поэтому весьма примечательно, как оценивал демократ Говорухин увиденную им двухдневную гибель его безвредных сограждан в нашей Москве:

«Путч. Типичный государственный переворот, совершенный группой заговорщиков. Военный переворот – с использованием армии и войск МВД. Расстрел парламента. Кровавое преступление. Настоящая народная трагедия. Октябрьская бойня. Много жертв. Фашизм в самом чистом и откровенном виде. Фашисты, называющие себя демократами. 4 октября – день торжества безнравственности. Расстрел парламента на глазах у всей страны. 4 октября стало апофеозом криминальной революции. В календарях воров и лавочников этот день всегда будет помечен красной цифрой. Уголовно-мафиозное государство победило».

(«Станислав Говорухин. Великая Криминальная революция», 1993 год, страницы 87, 91, 94, 97, 98, 118, 119. / та же книга С.С. Говорухина в журнале «Наш современник», 1994 год, майский номер 5, страницы 159, 167, 170).

2) Народный депутат Российской Федерации и депутат Верховного Совета молодой москвич Олег Германович Румянцев был до своего депутатства приверженцем «перестройки» недолгого советского президента Горбачёва, потом стал ельцинистом, социал-демократом, речистым проповедником новой рыночной демократии и одновременно совсем не демократично требовал признать антиконституционной партию российских коммунистов. Подружился с Ельциным и обрел должность ответственного секретаря депутатской Конституционной комиссии с заданием сочинить по иноземным образцам обновлённую конституцию для России.

Однако 4 октября 1993 года блестящая карьера Румянцева вдруг рухнула, так как он в тот роковой для него день оказался в парламентском Доме Советов, был пленён штурмовиками вместе с остальными депутатами и конвоирован в пункт базировки ОМОНа МВД на первом этаже углового дома на перекрестке Краснопресненской набережной с Глубоким переулком.

 

На следующую страницу

Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный хостинг uCoz
Бесплатный хостинг uCoz